Загадка Юнны Мориц и ее строк: Большой секрет для маленькой компании

22.10.2020 11:16 0

Помните ли вы детскую песенку: «Под грустное мычание, под бодрые рычание…»? Знаменитые стихи Юнны Мориц «Большой секрет для маленькой компании» мы повторяем нашим детям и внукам. Именно они научили мальчишек и девчонок дружбе, добру, любви к природе и открыли удивительный, сказочный мир ее поэзии.

Все герои стихов Юнны Мориц, одушевленные и неодушевленные, ведут себя как дети. Очаровательные собаки и щенки, которые «цветочки нюхают и поют серенады» и у которых «расцветают в душе незабудки, в желудке играет кларнет», козлики, коровы, козы, дельфины и обожаемые кошки — кошка-толстушка, малиновая, и даже квакающая кошка — все они добрые и ласковые, милые и добродушные, озорные и весёлые, необычные и даже фантастические. И они в точности копируют поведение детей: кувыркаются, забрасывают носки под шкаф, грустят, дурачатся, капризничают.

А еще в поэзии Юнны Мориц действуют законы игры, смешного сна, весёлой путаницы, когда можно выдумывать всё, что угодно, фантазировать, сочинять небывалые слова, отправляться с героями в веселые путешествия.

Неутомимая жажда сделать каждый день, каждую секунду праздником, извлечь все цвета, голоса, запахи заставляет автора создавать всё новых и новых героев. Режиссеры с удовольствием экранизируют стихи Юнны Мориц, и родители совершенно спокойны, когда их дети смотрят такие мультфильмы. А все потому, что в них нет агрессии! Наоборот, они учат детей доброте, состраданию, любви к ближнему, ко всему живому.

Дитя войны

Юнна Петровна (Пинхусовна) Мориц родилась 2 июня 1937 года в Киеве в еврейской семье. Отец работал инженером на транспорте и в год рождения дочери был арестован, через несколько пыточных месяцев освобождён, но после освобождения стал быстро слепнуть. Слепота отца оказала чрезвычайное влияние на развитие внутреннего зрения будущей поэтессы.

Юнна Петровна не может забыть первых дней войны, эвакуацию, бомбежки. Через 44 года она напишет:

«Из горящего поезда

на траву

выбрасывали детей

Я плыла

по кровавому, скользкому рву

человеческих внутренностей, костей…

Так на пятом году

мне послал Господь

спасение и долгий путь…

но ужас натек в мою кровь и плоть

и катается там, как ртуть!…»

(«Воспоминание»).

В 1941-45 годах семья жила в Челябинске, где отец работал на военном заводе. Челябинск в начале войны принял тысячи эвакуированных. Семье Мориц достался подвал дома на улице Елькина недалеко от сегодняшнего проспекта Ленина (дом не сохранился).

«Всю войну жила я под землей,

где хранили до войны мороженое

Мы согрели землю всей семьей

занимая место, нам положенное

Мы любили этот погребок

Печку там построили кирпичную,

Побелили стены, потолок,

Постелили крышу не тряпичную…

Просыпалась я ночной порой

Думала, что мы уже убитые…»

И заканчивает это стихотворение словами:

«…Мы любили этот саркофаг

Покидая, слезно улыбнулись»

(«Всю войну…», 1980).

Холод, недоедание, трудности военного времени сделали свое дело: Юнна заболела туберкулезом. Позже она так вспоминала это страшное время: «…И вождь срочно послал папу на секретный завод, чтобы из трактора сделать танк. Но папа сделал еще и самолет, и бомбы, и мины. Теперь он получает паек. Как все. Из пайка мы с мамой продаем на базаре спирт и покупаем для папы махорку по 90 рублей за стакан с верхом. И относим ему на завод. В проходной у нас берут передачу и записку, что все хорошо. Завод очень замаскирован, и папа там ночует в замаскированной комнате. Однажды он ночевал дома и страшно кричал во сне, как перееханная собака…»(«Хлад, глад, свет»).

В рассказе «Цветы моей матери» Юнна Петровна описывает, как они с мамой делали для артели художественных изделий искусственные цветы из лоскутов, застиранных госпитальных простыней, проволоки, клея, красок. «Чудесные цветочки… кроила, красила и доводила до ослепительного изящества моя прозрачная от голода мать…».

Мать Юнны давала уроки французского и математики, работала на художественных промыслах, медсестрой и даже дровосеком. Зарабатывала мама крохи. Но однажды зимой ей на работе выдали валенки. И в морозные уральские зимы эти валенки носили по очереди мать и дочери.

В сентябре 1944 года Юнна поступает учиться в школу № 1 им. Энгельса, где уже училась ее старшая сестра Тина.

«Парта одна на троих… На окнах толстый лиловый лед. Сквозь замазку не дует, но стужа вгрызается в стены… Мама мыла Машу. Маша мыла Мишу. А где мама и Маша достали мыло? На базаре — двести рублей кусок. Самое лучшее мыло — собачье с дегтем, от него дохнут тифозные вши…» «Я ем промокашку… Все жуют промокашку. Весь класс. Сорок три человека…» Все ждали большую перемену — на ней, чтобы поддержать детей, выдавали по маленькой булочке и по чайной ложке сахара.

Школьные годы

У Юнны была очень хорошая учительница — Антонина Кузьминична Москвичева. Юнна запомнила, что когда она заболела и 20 дней не ходила в школу, Антонина Кузьминична принесла ей двадцать булочек и столько же ложечек сахара в кулечках. Она сохранила это богатство для девочки, несмотря на то, что сама жила очень трудно, муж воевал на фронте. «Осенью мы помогали ей квасить капусту в бочке. Она голодает с двумя детьми. И носит галоши на лапти, а лапти на шерстяные чувяки», — вспоминала Юнна.

Юнна с одноклассниками вышивала кисеты, их посылали в подарок солдатам на фронт. «По субботам – концерты для раненых. Я пою и читаю Некрасова. Там пахнет йодом, кровью, гноем и потом. Сперва ужасно тошнит. А потом все привыкают. И выздоравливают».

Одним из любимых занятий семьи было рисование — мама, сестра и Юнна много рисовали (сестра стала архитектором).

«Рисовать было трудно: не было красок, не было кистей — война. Возьмешь ветку дерева — зарисуешь всю землю. Кусочек мела достанешь — все дворы зарисуешь. В раннем детстве я расписывала стекла с обратной стороны. Мы с мамой иногда продавали их на рынке, чтобы купить стакан перловой крупы, луковицу и полстакана постного масла»-– вспоминала, будучи взрослой, Юнна Мориц.

Сразу после войны семья вернулась в Киев, где Юнна окончила школу с золотой медалью и где были напечатаны ее первые стихи.

«Не наш, не советский поэт»

В 1954 году девушка поступила на филологический факультет Киевского университета. На ту стипендию, которую она получала, жить было невозможно, и Юнна устроилась работать по ночам корректором в типографии. В этот период и стали появляться её первые стихи в газетах. «Революция сдохла, и ее труп смердит», — так, по свидетельству Е.А.Евтушенко, сформулировала свою позицию Мориц на студенческой вечеринке в 1954.

В 1955-ом Юнна поступила на дневное отделение поэзии Литинститута им. А. М. Горького в Москве. Учась в институте, она много писала, и уже в 20 лет была издана ее дебютная книга — «Разговор о счастье» (1957).

Летом — осенью 1956 года на ледоколе «Седов» Юнна Мориц плавала по Арктике и была на множестве зимовок, в том числе и на Мысе Желания, что на Новой Земле, в районе которой испытывали «не мирный атом». Люди Арктики — зимовщики, лётчики, моряки, их образ жизни, труд (в том числе и научный), законы арктического сообщества сильно повлияли на ее личность. В результате Мориц исключили из Литинститута за «нарастание нездоровых настроений в творчестве» и напечатали огромную разгромную статью в «Известиях».

Но Юнна всё-таки окончила институт в 1961 году. И в этом же году в Москве вышла первая книга поэтессы «Мыс Желания», основанная на впечатлениях от путешествия по Арктике на ледоколе «Седов». Книгу «пробил» в печать Николай Тихонов, когда Мориц в очередной раз обвинили в том, что она — «не наш, не советский поэт, чей талант особенно вреден, поскольку сильно и ярко воздействует на читателя в духе запада».

За стихи «Кулачный бой» и «Памяти Тициана Табидзе» (1962) Юнна Мориц попала в «черные списки». Однако, несмотря на запрет, «Кулачный бой» был опубликован Владимиром Цыбиным, заведующим отделом поэзии журнала «Молодая гвардия», после чего он был уволен. Следующая книга стихов Юнны Мориц «Лоза» вышла в свет только через 9 лет, в 1970 году…

А в 2006 году она написала такие стихи:

И в чёрных списках было мне светло,

И в одиночестве мне было многодетно,

В квадрате чёрном Ангела крыло

Мне выбелило воздух разноцветно.

Глубокие старухи, старики

Мне виделись не возрастом отвратным,

А той глубокостью, чьи глуби глубоки —

Как знанье тайное, где свет подобен пятнам.

Из пятен света попадая в пятна тьмы,

Я покрывалась воздуха глазами,

Читая незабвенные псалмы

По книге звёздной, чьи глаза над нами.

Волнами сквозь меня, светясь, текло

Пространство ритмов, что гораздо глубже окон.

И в чёрных списках было мне светло,

И многолюдно в одиночестве глубоком.

«Для младших братьев и сестёр»

Благодаря тому, что стихи для детей Мориц никому ещё не были известны и поэтому не попали под запрет, в 1963 году ей удалось напечатать серию стихотворений для детей в журнале «Юность», где по этому случаю возникла рубрика «Для младших братьев и сестёр».

Юнна Мориц — автор книг для детей «от 5 до 500 лет: «Счастливый жук» (1969), «Большой секрет для маленькой компании» (1987), «Букет котов» (1997, «Ванечка». Книга акростихов (2002), «Двигайте ушами» (2003 — 2006 ), «Тумбер-Бумбер» (2008), «Рассказы о чудесном» (2008), «Крыша ехала домой» и «Стихи-хи-хи для детей от 5 до 500 лет» (2010).

Детские стихи Юнны Петровны — добрые, искренние, ироничные, юмористичные и парадоксальные — многие увековечены в мультфильмах («Ёжик резиновый», «Большой секрет для маленькой компании», «Любимый пони»).

Поэтесса легко и красиво играет со словами: «Вот идет большая драка, Снег идет, идет собака, Я иду, идут часы, Королю идут усы!», показывая, что слово «идти»может интерпретироваться по-разному, что кроме буквального смысла, этот глагол имеет и переносное значение. Мориц вообще любит словесные перевертыши: «танец-хохотанец», «кролик на кроликовых коньках, королик на короликовых коньках», «верхаться на слонокоте». «Раз в галошу села Лошадь и сказала: Я — Галошадь.». Она разговаривает с детьми на их языке.

У Юнны Мориц вы не найдёте назидания, поучения. Грустить, творить, фантазировать, дурачиться, капризничать ребёнок имеет полное право. По мнению Юнны Петровны, детей нужно воспитывать с любовью, иногда баловать, «их нужно освобождать от всех запретов, которые не наносят им и окружающим физический вред». Своим творчеством поэтесса пытается оградить детей от этого мира насколько это возможно. Ритмичные, порой абсурдные стихи Мориц не имеют возрастных ограничений, удовольствие от их прочтения и море смеха, даже хохота, гарантировано всем.

Особую популярность завоевали песни, написанные Сергеем Никитиным на стихи Юнны Мориц. Многие дети вместе с родителями приходят на концерты, чтобы «посвистеть дырочкой в правом боку», спеть «Когда мы были молодыми», «Большой секрет для маленькой компании» и др.

«Моим современником был постоянно Пушкин…»

О своих литературных учителях и пристрастиях Юнна Мориц говорит: «Моим современником был постоянно Пушкин, ближайшими спутниками — Пастернак, Ахматова, Цветаева, Мандельштам, Заболоцкий, а учителями -Андрей Платонов и Томас Манн».

К своей поэтической среде она относит «Блока, Хлебникова, Гомера, Данте, царя Соломона — предположительного автора «Песни Песней» — и поэтов греческой древности»

Юнна Мориц — автор поэтических книг, в том числе «В логове го́лоса» (1990), «Лицо» (2000), «Таким образом» (2000), «По закону — привет почтальону!» (2005) и др. Стихи Юнны Мориц переводили Лидия Пастернак, Стенли Кьюниц, Уильям Джей Смит с Верой Данем, Томас Уитни, Дэниэл Уайсборт, Элайн Файнстайн, Кэролин Форше. Её стихи переведены на европейские языки, а также на турецкий, японский и китайский.

А еще Мориц — великолепный художник, в книгах которой опубликованы сотни листов авторской графики. Это — не иллюстрации, а «такая поэзия на таком языке».

Помимо стихов Юнна Мориц также пишет рассказы, много занимается поэтическими переводами с грузинского, эстонского и других языков.

В 1995 г. Мориц избрана академиком Российской академии естественных наук. Она — лауреат премии им. А.Д. Сахарова — «за гражданское мужество писателя» и массы других, не менее престижных премий, а также премии Правительства РФ (2011) за книгу «Крыша ехала домой».

Поэзия Юнны Мориц — это особый мир, который как мир любого настоящего поэта не выразить ни в каких терминах и не свести ни к каким меркам. Подыскивать эти термины было бы бесполезно и банально, так же как банально перечислять темы, которым посвящены ее стихи — жизнь, смерть, любовь, творчество. Какой поэт об этом не пишет? Пишут многие. Каждый — по-своему. По-своему прекрасно.

Давайте просто читать стихи Юнны Мориц. Читать и наслаждаться.

Я цветок назвала — и цветок заалел,

Венчик вспыхнул и брызжет пыльца.

Птицу я назвала — голос птицы запел,

Птенчик выпорхнул в свет из яйца.

День и час назвала — и, как здесь повелось,

Этот день наступил, этот час.

Я дитя назвала — и оно родилось,

И останется жить после нас.

Я еще назову кое-что из того,

Что пока безымянно, темно.

Проще пареной репы мое волшебство,

Но останется тайной оно.

1978

Подготовила Россинская Светлана Владимировна, гл. библиотекарь библиотеки «Фолиант» МБУК «Тольяттинская библиотечная корпорация» e-mail:rossinskiye@gmail.com

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

Вниманию посетителей! Мы временно отключили возможность комментирования новостей в связи с частыми призывами к противоправным действиям и насилию со стороны некоторых посетителей. Надеемся на Ваше понимание. С уважением, редакция "Осведомителя".

 
Последние новости